Александр.

 



1. Александр, когда был маленьким, не радовался успехам Филиппа и говорил мальчикам-товарищам: "Отец мне ничего не оставит". Те отвечали: "Но он ведь для тебя всё и добывает!". "Что толку, - сказал Александр, - если у меня будет много добра и мало дела!".

2. Он быстро бегал, и отец предложил ему выступить среди бегунов в Олимпии. "Ладно, - сказал Александр, - если соперниками будут цари".
3. Ему привели на ночь женщину; дело было поздним вечером, и он
спросил: "Отчего так поздно?". Она сказала: "Я ждала, пока заснёт муж". И Александр строго наказал рабов за то, что из-за них он чуть не стал прелюбодеем.

4. Так как он приносил богам щедрые жертвы им не жалел ладана, то бывший при нём дядька Леонид сказал: "Когда будешь владеть землями, приносящими ладан, тогда и будь так расточителен в жертвах!". Когда же Александр и впрямь завоевал эти земли, он послал Леониду такое письмо: "Шлю тебе целый талант ладана и корицы, чтобы ты не мелочился перед богами, зная, что мы теперь владеем и землями, приносящими благовония".
5. Готовясь к битве при Гранике, он распорядился, чтобы македоняне плотно поужинали, выставивши все свои запасы, потому что завтра им предстоит угощаться вражескими.

6. Перилл, один из его друзей, просил у него на приданое дочери; Александр велел ему взять пятьдесят талантов. Тот сказал, что довольно десяти. "Для тебя довольно, чтобы взять, - сказал Александр, - а для меня не довольно, чтобы дать".
7. Для философа Анаксарха он велел казначею дать столько, сколько тот попросит. Казначей доложил, что тот просит сто талантов. "Отлично, - сказал Александр, - значит, он знает, что у него есть друг,
который и хочет и может дать такой подарок".

8. В Милете, глядя на множество изображений атлетов, побеждавших в Олимпии и Дельфах, он сказал: "А где же было столько молодцов, когда варвары брали ваш город?".
9. Карийская царица Ада хвасталась, что всегда посылает ему закуски и лакомства, дивно изготовленные её поварами и пекарями. Он ответил ей, что у него о вкусных завтраках куда больше заботятся ночные переходы, а о вкусных ужинах скудные завтраки.
10. Приготовив всё для битвы, он на вопрос полководцев, не будет ли ещё приказаний, ответил: "Нет, - разве что пусть все македоняне сбреют бороды". Парменион удивился, а он сказал: "Разве ты не знаешь, что в бою легче всего ухватить как раз за бороду?".

11. Когда Дарий предложил ему 10000 талантов и половину власти, Парменион сказал: "Я бы принял, если бы я был Александром". "И я, свидетель Зевс, - ответил Александр, - если бы я был Парменионом". И Дарию он сказал, что как над землёю не бывать двум солнцам, так над Азиею двум царям".
12. Перед Арбелой, где битва с миллионным вражеским войском должна была всё решить, к нему пришли друзья с жалобой, что воины в палатках сговариваются под шумок не сносить добычу в царский шатёр, а присвоить её самим. Александр, улыбнувшись, сказал: "Добрую весть вы мне принесли: вот разговоры мужей, решивших не бежать, а победить!". А воины, подступая к нему, говорили: "Смелее, царь, и не бойся, что врагов так много: ведь они и запаха-то нашего не выдержат!".

13. Когда войско строилось, он увидел одного воина, который прилаживал ремень на дротике, и прогнал его из строя: "Негоден тот, кто готовит
оружие, когда его уже пора пускать в ход!".

14. Однажды он читал письмо от матери с тайными обвинениями и наговорами против Антипатра, а Гефестион, как обычно, читал вместе с ним. Александр не мешал ему, но, дочитав, снял перстень и приложил его печатью к губам Гефестиона.
15. У Аммона пророк объявил его сыном Зевса. "Не диво, - сказал Александр, - ведь Зевс по природе своей всем отец, но усыновляет из всех лишь самых лучших".
16. Раненый стрелою в ногу и увидев, как подбегают к нему те, кто обычно величал его богом, он с весёлым лицом сказал им: "Вот видите, это кровь, а не

Влага, какая струится у жителей неба счастливых".
 


[Ил., V 340]


 


17. Когда кто-то хвалил Антипатра за образ жизни строгий и неизнеженный, Александр сказал: "Это снаружи Антипатр белопокровный, а внутри он цельнопурпурный".
18. Один из друзей принимал его у себя в зимнюю стужу, но жаровня у него была маленькая и огонь скудный; Александр велел ему или дров принести, или ладан.
19. Антипатрид привёл однажды на пир красивую кифаристку, и вид её взволновал Александра; он спросил, не влюблён ли в неё Антипатрид, и когда тот признался, то воскликнул: "Несчастный! что же ты не уведёшь её с пира немедленно?".

20. В другой раз, когда Кассандр насильно ласкал Пифона, любимца флейтиста Эвия, а Эвий смотрел и мучился, то Александр гневно набросился на Кассандра, крикнув: "Так, по-твоему, никому и любимым быть нельзя?"
21. Когда он отсылал домой больных и увечных македонских воинов, среди них обнаружился один здоровый, сказавшийся больным. Его привели к царю, и на допросе он признался, что причина его притворства - любовь к Телесиппе, которая уезжает морем. Александр спросил, с кем нужно поговорить о Телесиппе? А узнав, что она женщина свободная, он сказал: "Что ж, Антиген, давай убеждать Телесиппу, чтобы осталась с нами: ведь принуждать её, свободную, мы не вправе!".

22. Захвативши в плен эллинских наёмников, служивших у неприятеля, он приказал заковать из них в колодки афинян за то, что они, имея возможность кормиться за счёт города, пошли в наёмники, и фессалийцев
за то, что они, населяя прекрасную землю, не хотели её возделывать, но отпустил фиванцев, сказавши так: "Им одним не оставили мы ни города, ни земли".

23. Среди индийцев был прославленный стрелок, который будто бы умел пускать стрелы так, что они пролетали сквозь перстень. Захватив его в плен, Александр велел ему показать своё искусство; тот отказался, и Александр в гневе послал его на казнь. Уходя, индиец сказал воинам, которые его вели, что он уже много дней не упражнялся с луком и поэтому боялся промахнуться. Услышав это, Александр в восхищении отпустил и одарил его за то, что он предпочёл лучше умереть, чем оказаться ниже своей славы.
24. Таксил, царь индийский, предложил ему не начинать войны и не вступать в битву: если Александр слабей, то пусть примет от него покровительство, если сильней, то пусть окажет ему покровительство. Александр сказал, что о том они и воюют, которому из двух быть покровителем и благодетелем. 

25. Перед Аорнскими скалами в Индии ему сказали, что место это непроходимое, но военачальник, занимающий его, труслив. "Если так, - сказал Александр, - то и место это легко проходимо!".
26. Другой военачальник, занимавший скалы, считавшиеся неприступными, сдал Александру эти скалы и сдался сам. Александр предоставил ему править его краем и ещё дал ему земель, сказавши так: "Вот разумный
человек: он больше верит слову мужа, чем силе места".

27. По взятии этих скал друзья стали говорить ему, что дела его выше Геракловых. "Нет, - сказал он, - все дела мои с тех пор, как я стал царём, не стоят и единого слова Гераклова".
28. Узнав, что некоторые из его друзей играют в кости не для забавы, а всерьёз, он наказал их пенею.
29. Из ближайших и влиятельнейших друзей своих он воздавал более всего чести кратеру, а любви - Гефестиону. "Это потому, - говорил он, - что Кратер предан царю, а Гефестион - Александру".
30. Философу Ксенократу он послал в подарок 50 талантов, но тот
отказался, сказав, что не нуждается в деньгах. "Неужели у Ксенократа нет даже друга? - спросил Александр. - А моим друзьям едва хватило даже всех богатств царя Дария".

31. Царя Пора он спросил после битвы: "Как с тобой обращаться?" - "Как с царём", - ответил Пор. "Больше ничего не скажешь?" - спросил Александр. "Этим всё сказано", - ответил Пор. И Александр, восхищённый его высоким духом и доблестью, дал ему земель ещё больше, чем у него было.
32. Когда ему сказали, что кто-то говорит о нём дурно, он ответил: "Участь царей - делать хорошее, а слышать дурное".
33. Умирая, он взглянул на друзей и сказал: "Вижу: великие будут жертвы над моею могилою!".